В мире розовых единорогов, или современные проблемы эмоционального развития детей

Что такое эмоции и зачем они нужны? К эмоциям всегда было противоречивое отношение. С одной стороны, мы склонны романтизировать эмоции, говоря «зорко одно лишь сердце», «главного глазами не увидишь». С другой стороны, эмоции воспринимаются как нечто непонятное, мешающее разуму, и мы говорим: «неизвестно, куда чувства могут завести». Многим из нас с детства прививается идея о том, что чувства делятся на «хорошие» и «плохие», что злиться, обижаться и плакать — это плохо, эти чувства переживать нельзя. В чем причина такого противоречивого отношения к эмоциям? Давайте разбираться.

С одной стороны, чувства для нас — незнакомцы. Когда они вырываются из-под контроля, мы, несмотря на весь наш жизненный опыт, становимся беспомощными. Все потому, что игнорируем негативные эмоции до тех пор, пока это возможно. И они долгое время остаются не осознанными. А пока эмоции не осознаны, они управляют человеком, а не человек ими. Поэтому знать свои чувства и эмоции не менее, если не более важно, чем знать обо всем остальном в жизни.

С другой стороны, умение корректно проживать свои эмоции начинается с родителей, которые сначала узнают и понимают многое про себя, про свои чувства, а потом привносят это в отношения с детьми. Опыт советского прошлого не способствовал развитию эмоционального интеллекта населения. Более того, в то время отрицалось само право человека иметь проблемы нематериального свойства, человек лишь винтик производственного процесса. Как пишет психолог Людмила Петрановская: «по советским стандартам, даже если ты болеешь, то должен стиснуть зубы, улыбнуться, сказать: «Товарищи, всё со мной в порядке», — и идти к станку. Все психологические проблемы вроде: «мне грустно, мне плохо, боюсь в лифте ездить, накатывают приступы тревоги», — вызывали реакцию вроде: «Ты чего, возьми себя в руки!» У человека не было права иметь такие проблемы. Возникает своеобразный «запрет на уязвимость». 

Часто встречающееся «У меня всё в порядке» означает «я неуязвим, со мной ничего не может случиться», «вы меня никак не заденете, не сделаете мне больно». Это как искусственно надетый «психологический скафандр». 

По словам той же Петрановской, отголоски таких «стандартов» иногда можно встретить и до сих пор: например, пресловутая любимая претензия учителей начальных классов: «Почему у вас ребёнок не ходил в детский сад?» — она на самом деле именно про это: «Почему у вас ребёнок не притравленный, не примороженный, без скафандра? Почему плачет, когда расстраивается, смеётся, когда ему весело, спрашивает, когда интересно?» Дело даже не в том, что реагировать можно только по команде. Просто некоторые учителя в школе сами переносят столько унизительного и так научаются отрезать чувства, что живой ребёнок их раздражает. Массовое убеждение таково: ты должен либо изображать эмоции ритуальным образом, либо вообще их не иметь».
Но «надевая скафандр» — запрещая себе негативные чувства — мы автоматически лишаем себя и положительных, приятных эмоций. Ведь они не существуют изолированно друг от друга. Если мы запретили себе негативные чувства, то потеряли контакт с внешним миром, а значит, в какой-то мере, лишили себя ощущения собственного существования. А теперь представьте, что целые поколения россиян выросли с такой установкой и успешно транслировали ее детям. И только в последние десятилетия стали говорить о эмоциональном интеллекте и важности его развития как у детей, так и у взрослых. 

Почему тема эмоционального интеллекта в последнее время поднимается столь часто? В современном мире все больше операций выполняет компьютер, большая часть рабочих профессий в ближайшем будущем может быть заменена роботами. Однако часть помогающих профессий, предполагающих эмоциональную включенность (сиделка, педагог, социальный работник) роботизировать практически невозможно. Большое внимание уделяется общению. Успешность во многих сферах определяется умением специалиста устанавливать контакт и вести переговоры. Что же такое эмоциональный интеллект и чем он может помочь?

Эмоциональный интеллект — это
— способность узнавать и осознавать свои чувства;
— способность справляться с ограничениями и лишениями в жизни, не разрушаясь;
— способность изменять свои чувства, утешаться и успокаиваться;
— способность мотивировать себя и поддерживать мотивацию;
— способность управлять своими чувствами, а не подавлять их;
— способность строить эмоционально тёплые отношения;
— умение выстраивать общение с другими людьми и доносить до них важные для себя смыслы.

Для успешного развития эмоционального интеллекта требуется опыт проживания различных эмоций и чувств. И потому другая крайность — желание родителей оградить детей от каких-либо переживаний вообще — тормозит эмоциональное развитие детей. 
В нашей предыдущей статье, посвященной чрезмерной родительской тревожности, мы говорили, что тревога вызывает потребность в тотальном контроле. За ребенка так страшно, что хочется от всего оградить, защитить от самой жизни, создать специальные «оранжерейные условия», что само по себе не способствует самостоятельности. 

Родители создают нереальный мир, в котором всегда радостно и уютно, в котором всегда все получается, в котором не просто добро всегда побеждает зло, в нем уже нечего побеждать. Такой мир может существовать лишь автономно. Он обособляется от всего даже физически: ограничивается специальными детскими центрами (игровыми и развивающими), особым городским пространством (зеленым и безопасным).

Но что гораздо печальнее, в этом мире свои книги, которые ограждают от реальности. Причем литература отсекается не только по возрастным критериям. Она проходит эмоциональную цензуру. Избегание упоминаний о смерти матери Золушки, страданиях гадкого утенка, накладывают табу на темы жизни и смерти. Заставлять плакать читателей о судьбах героев теперь считается издевательством. Современное образование в большей степени направлено на получение знаний, умений и навыков и практически не уделяет внимание эмоциональному развитию детей. Даже ресурс гуманитарных наук зачастую не используется в полной мере, когда на уроке литературы все до предела схематизируется и теоретизируется, то совершенно не остается времени обсудить мотивацию героев, их переживания. А как научиться чувствовать, когда тебе либо запрещают вообще какое-либо проявление эмоций, потому что так повелось уже на протяжении нескольких поколений, либо ограждают от каких-либо переживаний? 

Вот такая история на уроке литературы приведена в статье Марины Ярдаевой «В мире розовых единорогов»: 
«Урок литературы. Пушкин. «Узник». Лес рук — все хотят выразительно прочитать стихотворение. Вы, пожимая плечами, выбираете, например, Машу. И Маша выстреливает: «Сижу за решеткой в темнице сырой»... захлебываясь от восторга. Вы в замешательстве. Тут как тут с инициативой Петя: «Можно я, можно я прочитаю?! Я знаю, как надо!» Ну, ладно. И вот Петя восхищенно орет: «Кровавую пищу клюет под окном!»

И тут до вас доходит: того мира, что создал Пушкин в своих двенадцати строчках, для детей просто не существует. Дети просто не в состоянии его представить. И стихотворение, оно совсем не для того, чтоб что-то почувствовать и подумать. Оно для того, чтоб активные, старательные, целеустремленные Пети и Маши продемонстрировали свои актерские способности (пусть и весьма сомнительные).

Вы пытаетесь выправить ситуацию, спрашиваете, а почему, собственно, кровавая пища, зачем она в стихотворении. Правильного ответа, понятно, нет. Но у них есть. Они смотрят на вас и выдают:

— Ну, так орлы — хищники. Они едят мясо. Это нормально.

Вы пытаетесь намекнуть, что орел он вроде как образ, чего-то там символ. Но что же он символизирует? Что олицетворяет? Может быть, стремление к свободе? А может деградацию человека в неволе? Вариантов, как водится, множество — выбирай. Но они непреклонны.

— Орла! — кричат. — Орел символизирует орла! Птица такая!

И нет, они не издеваются. Они это от чистого сердца. Чистого и ничем незамутненного. И они искренне не понимают, почему остались после этого без пятерок — они же так здорово работали на уроке, так много отвечали. И это не какой-нибудь коррекционный класс, а наоборот, класс, считающийся сильным, чуть ли не гимназическим, в котором учатся дети, чьи портреты не сходят с досок почета, они и в самодеятельности, и в конкурсах, и в соревнованиях — везде первые. У них все хорошо. Слишком хорошо».

Если человек никогда в своей жизни не сталкивался с несправедливостью, одиночеством, горем, смертью, он вряд ли сможет научиться состраданию, сопереживанию, стойкости и мужеству. А ведь они помогают людям жить.

Какую же роль в формировании эмоционального интеллекта играет родитель? На этот вопрос можно ответить однозначно — главную. Чем больше времени родители проводят со своим ребенком, чем более открыты и искренни с ним, чем чаще говорят о своих чувствах, о том, что им нравится и не нравится и почему. Чем сложнее, тоньше, разнообразнее та обратная связь, которую получает ребенок от взрослых в ответ на каждый свой поступок, тем лучше условия для коммуникативного и эмоционального развития. Ведь каждому родителю важно, чтобы ребенок нашел свое место в жизни. Был адаптирован к миру вокруг. Чтобы он смог пережить удары судьбы и принять ее вызовы. Чтобы, когда он отлетает от гнезда на приличное расстояние, он мог опереться на собственные крылья. 

Автор: педагог-психолог ГУ ЯО ЯОМИЦ Наталья Мочалова